Объявление

Работа форума приостановлена, регистрация участников запрещена.
Ведутся работы над новой площадкой для общения. Форум переведён в режим архива.

#1 23.04.2010 15:40

xderkatex
Гость
Зарегистрирован: 14.10.2009
Сообщений: 50

Яков Кротов. Новояз

Часть I. Прямолинейный новояз.

Псевдо-пропаганда и псевдо-агитация: язык насилия. - Журналистика милитаризма.

Порождение несвободы.

Властное наклонение. - Борьба за подлежащее. - Избирательность. - Язык молчания.

Бегство от языка: вечное переименование. - Подмена понятий. Кража понятий: переопределение либерализма. Новояз и смех.

Интонации новояза: Страстность. - Глумливость. - Обесценивающая лексика: "демократические цены". - Чёрное есть серое: искусство затушёвывания. - Пассивный залог. - Отрицательное целое.

Бессмысленное время: текущий момент. - Потерянное время.

Вопросы новояза: провокация.

Возвратность.

Новояз и эзопов язык. Новояз и язык ненависти.

Мобилизация: неподвижное в неподвижном.

Самоцензура как новояз.

Краткий новоязо-русский словарь

Метафора как способ уничтожения свободы.

Из истории новояза: история Андрея Бабицкого, 2000 год.
Часть II. Криволинейный новояз.

Софизмы новояза. - Поражение как победа. Новояз как самооправдание лакеев: на материале 2000- годов.
ПРЕДИСЛОВИЕ

*

Новояз кажется средством, однако в определённом смысле новояз - цель. Новояз не упрочивает деспотизм, новояз и есть цель деспотизма. Ведь "в начале было Слово". Не слова для человека, а человек для Слова. Соответственно, расчеловечивание ставит своей целью лишить человека слова и тем самым превратить его в вещь. Новояз потрошит слова и превращает их в звукосочетания, чучела слов.

Вот почему бессмысленно просить деспота: "Я согласен жить плохо, только не говорите, что это плохо - хорошо". Лучше, мол, горькая правда, чем сладкий обман! "Скажите мне, что у нас медицина платная, не надо врать, что она бесплатная, и тогда я успокоюсь!" Деспотизм, скорее, вполне искренен в своих речах о том, что "всё для блага человека". Деспот хочет, чтобы подданные жили лучше. Только в "лучше" входит искоренение слов. Ложь - не временная мера, а цель. Деспотизм любит не молчание, а именно новояз, как некоторые сознательно предпочитают механического соловья - живому.

Деспот скорее согласится на материальное равенство, чем на правду. Лукавство, двойной стандарт - это кровоток насилия. Он этим дышет и от этого получает удовольствие. Кстати, этим грешат и подданные - не случайно, потому что деспотизм не случаен никогда. И просить "Не лукавьте!" слишком часто лукавство, бегство от правда. Так был и остаётся неправдой жанр "писем в Кремль". О чём бы ни писать в Кремль, всё будет ложью по определению, всё будет подпитывать деспотизм - ведь пишут именно ему, его просят не лгать и не убивать. Если тирана просят "не лги", то признают, что можно быть тираном - и не лгать. А это ложь.

*

Новояз ярче всего проявляется в телепередачах, в газетах, но ошибочно думать, будто достаточно перестать смотреть телевизор и читать газеты, чтобы спастись от новояза. Можно весь день или целый год безвылазно сидеть в интернете, не интересуясь политикой - а новояз есть язык деспотической политики. Но потом придёт новая платёжка за квартиру, где будет стоять цифра в десять раз больше. Или на улице остановит милиционер и потребует штраф за рыжий цвет волос.

В течение большей части истории человечества телевизора, радио, газет не было - а новояз был. Когда Адам говорил, что его соблазнила жена - это был новояз. Так что вопрос не в том, интересуемся ли мы новоязом. Проблема в том, что новояз есть интерес к нам - интерес, снабжённый всей силой государства и отнюдь не собирающийся ограничиваться телевизором. И противостоять новоязу, когда он уже придёт к тебе в квартиру "подселять", "уплотнять", а то и просто выселять, уже будет поздно.

Новояз есть прежде всего язык войны. На языке новояза ложь – информационная война. «Выиграть информационную войну» - успешно солгать. «Проиграть информационную войну» - вот здесь кроется любопытная тонкость. «Проигрыш информационной войны» не означает «победила правда», а означает «победила ложь противника». Новояз не так боится разоблачения, как боится признания того, что правда в принципе может существовать.

Новояз - не советское изобретение, он существовал задолго до тоталитаризма. Самооправдание - условие греха, а не следствие. Каин наверняка говорил, что не убил Авеля, а "решил вопрос с Авелем".

А.Григорьев (washprofile.org) подобрал замечательные образцы новояза американского милитаризма и бизнеса:

"Масштабные обстрелы обычно назывались "усилиями по подавлению противника", боевые самолеты - "оружейными системами", а бомбардировки - "посещением объекта". Здания и сооружения обычно назывались "твердыми целями", а живая сила противника - "мягкими целями". Обстрелов и бомбежек не производилось вовсе: "твердые" и "мягкие" цели "нейтрализовывались", "уничтожались", "очищались", "обезвреживались" и пр."

В анналы жанра вошла фраза, сказанная полковником Дэвидом Опфером (David Opfer), который во время Вьетнамской войны отвечал за связи ВВС США с прессой. Обращаясь к журналистам, он заявил: "Вы все пишете "бомбежки. бомбежки. бомбежки". Это не бомбежки! Это воздушная поддержка!".

Гробы в штабах называли "мешок для тела", теперь - "транспортировочная ёмкость". Когда в 1986 г. взорвался космический корабль, чиновники называли тела погибших астронавтов - "обнаруженными компонентами корабля", а гробы - "контейнерами для перевозки команды".

Взрыв на АЭС в 1979 г. был назван "энергетическим выбросом", огонь - "процессом быстрого потребления кислорода", авария сперва стала "событием", потом "инцидентом", потом "аберрацией нормы".

*


ПСЕВДО-ПРОПАГАНДА И ПСЕВДО-АГИТАЦИЯ: ЯЗЫК НАСИЛИЯ

Новояз извращает, помимо прочего, понятия "пропаганда" и "агитация". Изначально довольно простые термины, обозначающие всего-навсего особую разновидность коммуникации. Пропаганда более апеллирует к разуму, агитация - к воле и чувствам. Термины появились тогда же, когда появилась свобода выбора, свобода ответа - то есть, когда было разрушено средневековое единство веры. Конгрегация пропаганды веры создана в 1623 году, в английский язык слово проникло через сто лет.

Тоталитаризм "пропагандирует" и "агитирует", только вот не ожидает ответа. Он лишь изображает заинтересованность в отклике, на самом же деле в слово тоталитаризм не верит, а лишь в физическое насилие.

В какой-то степени любое высказывание, не заинтересованное в ответе, является тоталитарным. Таково шизофреническое бормотание себе под нос. Дайте шизофренику высший пост - будет апогей пропаганды и агитации, вся страна будет бормотать себе под нос, не обращая внимания на окружающих, не очень понимая и то, что бормочет. Пропаганда и агитация в отсутствие свободы - заклинания, ритуал. Как и всякое заклинание, эти наборы слов пытаются компенсировать недостаток качества избытком количества. Это и для отчёта хорошо - а отчёт в тоталитарном обществе то же, что прибыль в капиталистическом.

Советское (и пост-советская) пропаганда и агитация напоминают поэтому средневековые тексты. Слова пузырятся и громоздятся друг на друга, словно пачку дрожжей вложили в орфографический справочник.

Тоталитарная пропаганда никого убедить не может, тоталитарная агитация не может никого взволновать. Победа обеспечивается не ими. Противник сидит связанный, у виска пистолет, рот завязан, к голове привязана верёвка, понуждающая объект кивать головой, когда требуется. Отсюда невероятная примитивность, наглая лживость, идиотизм тоталитарной пропаганды. Она знает, что ей не будут возражать. Либо, если за пределами её власти кто-то возразит, она не будет слушать и вступать в полемику. "Пусть клевещут". Тоталитаризм замкнут в себе и недоступен для коммуникации.

Конечно, некоторое беспокойство относительно своей правомочности тоталитаризм испытывает. Беспокойство это лечится цинизмом: все, мол, такие. Якобы и в демократическом обществе ("так называемом демократическом", - поспешно вставляет псевдо-пропаганда) нет никакой коммуникации свободных людей, а есть лишь манипуляция плебсом, есть обман и самообман. Цинизм, разумеется, поспешно делает из этого вывод, что свобода возможна лишь при деспотизме. Быть последовательно циничным, сказать, что свободы нет ни при демократии, ни при тирании, - нет, нельзя. Заказчик не поймёт.

Особенность новояза в том, что он бесцелен. Как пропагандистский инструмент, он может обмануть лишь того, кто очень хочет быть обманутым. Появляется новояз лишь после взятия власти. С определенной точки зрения, это довольно нелогично: обладание неограниченной властью должно освобождать своего носителя от всяких обязательств перед поддаными и, соответственно, от забот о том, как казаться лучше в их глазах. Зачем диктатуре изошряться в пропаганде? Новояз, однако, не есть пропаганда. Пропаганда есть рациональный дискурс, она существует и до прихода к власти, она сосуществует параллельно с новоязом после ее захвата. Пропаганда есть слово соревнующееся, новояз есть слово, умирающее от отсутствия конкуренции.

Государственная церковь породила христианский новояз, который называет смирением коллективно организованную гордыню, любовью к ближнему - империалистическую войну, христианским просвещением - инквизицию. Христианство негосударственное рождает пропаганду - самую обычную проповедь, только психологически несколько деформированную оглядкой на проповедника другой религии.

Министерство внутренних дел в начале 2000-х гг. украсило метро афишами с "отчетом": за полгода "пресечено 41118 фактов мошенничества". Не только мысль, но и попытка мошенничества приравниваются этим к делу. Справедливо и обратное: факт развоплощается. Новояз развоплощает факт ("факт" - "сделанное"), он всегда сопровождает утопическое сознание. Оно не обязательно коммунистическое. Когда публицист, испытывающий повышенную потребность в самоуважении из-за того, что он вконец изолгался, защищая неправое дело, выступает с заявлением, что его "хотели сжечь в железной клетке", он ведёт себя не только не по-бабьи, но и по-большевистски. Он покидает Царство Божие, да и царство земной реальности, и переносится в царство фантазии - где построен реальный социализм или чистая, конкретная Святая Русь, ужасно, однако, боящаяся антихриста, интеллигентов, бигмаков и всего, на что не упадёт её промасленный взгляд.

В этом царстве вполне реальных людей ненавидят, судят (а иногда и казнят) только за намерения - а намерения видят, разумеется, неверно, потому что взгляд ведь, как было сказано, совершенно одурманенный. В этом царстве фантазмов настоящие, упрямые факты отвергают, не видят и даже ненавидят, потому что даже самые маленькие факты для утопического сознания - прокол в воздушном шарике своего бытия.

Много работы живущим в мире утопий: целые дни им приходится в поте лица выдуывать мыльные пузыри, перекрашивать реальность так, чтобы она выглядела соответственно их представлениям о реальности. Новояз - способ защититься от реальности. Так в войну от авианалётов спасались, раскрашивая крыши домов таким образом, чтобы одно большое здание казалось тремя маленькими, квадратное - круглым. Только новояз не от бомбардировок спасается, а напротив: бомбит мир тубами с краской, пытаясь всё покрыть своими ляпами.

Как и обычном языке, в новоязе явление, которое очень распространено, выражается через наибольшее количество слов, обознающих разные оттенки этого явления (у погонщиков верблюдов множество слов для обозначения разных пород верблюдов). Достаточно взглянуть на то, как обозначается "донос" (ниже в "Словаре").

Является ли весь новояз языковой перверсией, всегда в обороне, ничего не творящей, но лишь пытающейся отодвинуть наступление свободы? Кого пытается обмануть новояз: себя, своего раба или своего врага - свободного человека?

Новояз есть разновидность жаргона, и какое слово - новояз, а какое - жаргон, определяется лишь контекстом. Теоретически выражение "самобрэндирование менеджера" (Антропова Т. Имя собственное // Компания. - 31 янв. 2005 г. - С. 21) - жаргон русского капитализма, аналогичный жаргону русского дворянства XVIII столетия. Практически, однако, это вовсе не признак освоения нового, а признак подмены нового традиционным совковым содержанием. В качестве примера успешно (уместно было бы, видимо, сказать "саксессфуально") самобрэндировавшегося менеджера журнал подаёт Марата Гельмана и "раскрученных" им Олега Кулика и пр. Тут, действительно, уместнее слово "саксесс". А также "трейторинг", "тризонинг", да и, наконец, почему бы не подновить "авантюринг"? В курсе "Основ православной культуры" Иуда будет тогда именоваться "сбрэндировавшим специалистом по эксклюзивному трейторингу и суицидингу".

Новояз родственен прежде всего жаргону преступного мира - только это жаргон преступников, ставших номенклатурой. Например, сокращение "з/к" расшифровылось как "засекреченные кадры" (Т. IV. Оазис в аду. Инородное тело. М.: Можайск-Терра, 2001. С. 34). Возможно, это и есть первичный смысл термина - ведь слово "заключенный" не является двусоставным и сокращению не подлежит. Новоязу власти противостоял новояз рабов: каторжники в Норильске расшифровывали "зэка" как "заполярные казаки" (там же, с. 35).

В диапазоне от эзопова языка до новояза лежат язык дипломатический и язык... Вот свящ. Владимир Зелинский пишет о канонизации Николая Романова в МП: "Остаётся каким-то вопросительным недоумением неканонизация людей, окружавших царскую семью и, в отличие от последней, вольно выбравших свою участь" (Зелинский В. Свиток свободы // Человек. История. Весть. Киев, 2006. С. 33). "Вопросительное недоумение" можно было бы считать языком дипломатическим, но дипломат вежлив, потому что представляет независимую, даже враждебную сторону (потенциально враждебную) и старается не допустить войны. К тому же дипломатический иммунитет заставляет быть вежливым: даже в случае войны дипломат не будет отправлен в Освенцим, ему дадут поесть, если и выдворят, то вежливо. Такой же витиевато-вежливый язык в статьях С.Аверинцева - безусловно, дипломатический. Он знает, что сильнее Московской Патриархии и не хочет обижать слабого. Но витиеватость Зелинского - витиеватость ангажированного человека, даже зависимого. Это язык не дипломата, а человека, который хочет быть "внутренней оппозицией". Беда в том, что единственно нравственно для "внутренней оппозиции" - молчать. Не хвалить и не бранить, даже витиевато. Правда, "молчаливая оппозиция" при этом сливается с "молчаливым большинством" ("промолчи - попадёшь в палачи"...). Зато живая, зато сознаёт свою "каноничность", совесть спокойна...

В ХХ веке философия и лингвистика использовали архаическое понятие "герменевтика" для создания принципиально нового, научного анализа языка. В свою очередь, носители архаического сознания, использовали слово "герменевтика" для обоснования новояза. Сделано это было именно в расчёте на то, что авторитет науки поможет новоязу. Папа Бенедикт XVI заявил (агентство "Зенит", 22.12.2005), что есть неправильная "герменевтика разрыва", которая противопоставляет Второй Ватиканский собор предыдущей традиции, и эта герменевтика была причиной смуты в 1960-е годы, а есть правильная герменевтика этого собора. "Правильным" при этом он объявил аннулирование результатов. Если "новояз" Орвелла утверждал, что "мир есть война", "ненависть есть любовь", то новояз Ратцингера - что "консерватизм есть либерализм", "изоляционизм есть экуменизм". "Правильность" здесь гарантируется властью.

*

Боязнь новояза появляется, когда человек верует в силу новояза. Эта вера характерна прежде всего для его создателей, но и создаётся он одновременно сверху и снизу. Примечательно, что вера в новояз не умерла с большевизмом. Она сегодня широко распространена среди тех западных интеллектуалов, которые считают себя марксистами, только на место власти экономики они ставят власть языка как орудие господствующих классов. Эхом такой веры была вера в семиотику как средство познания и, главное, овладения миром (скончавшаяся к концу ХХ столетия). Человек же, не претендующий на власть, и не создаёт новояза, и не боится его. Новояз всё-таки не так опасен как обычное физическое насилие, миф о всесилии "НЛП", "гипноза", "пропаганды", "политтехнологий" - миф ложный. Человек свободен и сопротивляться новоязу (это даже доставляет ему удовольствие и становится своего рода спортом), человек свободен и сдаться новоязу, но сама сдача обусловливается не силой слов, а более существенными для души соображениями.

*

Парижский журналист Андрей Грачев (Московские новости, 21.6.1998) критикует Россию за бесчестность: раньше-де мы прямо говорили "Мы вас закопаем", а теперь говорят одно, а подразумевали другое. Трудно понять, "почему наведение конституционного порядка означает войну, пенитенциарное заведение - камеру пыток". Грачев, бывший коммунист, запамятовал, что такое "новояз" (ньюспик, термин Джорджа Орвелла) – новояза было полно и при коммунистах, он есть и сейчас. Кстати, и на Западе не без новояза,  иначе трудно понять, почему с точки зрения Клинтона в России нет ущемлений религиозной свободы. Правда, там его меньше -- чем дальше на Запад, тем меньше новояза. А больше всего новояза - на языке у сатаны, и классический образчик раздвоенного языка: то, как искуситель объяснял Еве, почему нарушить Божию заповедь разумно и благочестиво.

*

Новояз следует отличать от языка вежливости, он же дипломатический язык.

"Приверженность президента России Дмитрия Медведева борьбе с коррупцией и 'правовым нигилизмом' (использованием правосудия и административных ресурсов в личных интересах) всё меньше подтверждается фактами" (французский журналист Ив Бурдийон, 2009). "Всё меньше подтверждается фактами" означает "до сих пор не подтверждена ни единым фактом, зато опровергается многочисленными фактами".

Вежливость - спутница свободы. В устах подчинённого вежливость превращается в омерзительное подобострастие.

Язык вежливости от дипломатического отличается целеполаганием. Дипломат по определению не может быть нацелен на разрыв отношений. Власть, которую он представляет, может объявить войну и дипломата отозвать, но отозванный дипломат всё равно дипломат. Он нацелен на возобновление отношений, поэтому переводят матерную брань своих повелителей на дипломатический язык. Вежливый человек в одном лице совмещает царя и царского посла, поэтому безвозвратный разрыв отношений для него вариант постоянный.

Новояз всех этих проблем не знает, это язык деспотизма. Новояз не является языком пропаганды, он вовсе не ставит своей целью в чём-то убедить подданных. В этом ложь утверждений "нас обманывали". Никого не могло обмануть утверждение "наш вчерашний враг Гитлер всегда был и навсегда останется нашим лучшим другом". Новояз - факт жизни деспота. Деспот человек, у него потребность общаться, но эту потребность он не может удовлетворить правдой - вот и появляется новояз. У всех, кто им пользуется - создавая или потребляя - новояз поддерживает иллюзию сохранения разумности и человечности.
БОРЬБА ЗА ПОДЛЕЖАЩЕЕ

Новояз есть борьба за подлежащее. Вот столкнулись маршрутка и роскошный автомобиль, водитель которого был пьян. Телеведущий, которому приказано подготавливать людей к запрету маршруток как частного бизнеса (при советской власти в Москве маршруток почти не было, они так же ненавистны номенклатуре как почти уже истреблённые частные палатки), сообщает: очередное столкновение с участием... маршрутного такси. Пьяный богач (может, чекист, может нэпман при чекистах), нарушивший правила, перестаёт быть подлежащим и становится ничтожным обстоятельством, а маршрутка превращается в подлежащее.

Другой вид борьбы за подлежащее - разрыв единого смыслового пространства. Например, в 2007 г. в Питере власть обвинили правозащитный Центр просветительских и исследовательских программ в нарушении устава: занимались не просветительской деятельностью, а образовательной.
ПОРОЖДЕНИЕ НЕСВОБОДЫ

Новояз есть язык несвободы не только в том отношении, что он порождает несвободу. Новояз несвободой порождается. Либеральные придворные интеллектуалы не смогли сделать то, что сделали во всех странах бывшей социалистической империи - лишить номенклатуру монополии на власть. Не смогли - и представляют это как свой успех. Анатолий Чубайс: "Я не раз ловил себя на мысли, что ничего мы не смогли бы сделать, если бы Борис Николаевич не был колоссальным авторитетом для людей абсолютно традиционного и абсолютно советского стиля мышления ... Если бы в правительстве не было людей традиционной, старой советской закалки" (Интервью Чубайса, The Moscow Times, 30.4.2007, с. 27). Одновременно в риторике тех же придворных интеллектуалов постоянный мотив противоположный: именно Ельцин победил и выгнал людей "советской закалки" - Яннаева, Хасбулатова и пр. "Если у тебя есть только лимон, сделай лимонад"... Проблема в том, что властители новояза лимонад готовят не для себя - для подданных.

Состояние несвободы самими носителями новояза и создаётся для укрепления своей власти. После этого у них уже нет выбора - они даже между собой общаются словно заключённые, перестукивания и намёками.

Борис Немцов в 1997 г. был взят Ельциным в фавориты и преемники, но при этом мэр Москвы не давал Немцову прописки в городе. Президент России каждый раз при встрече с первым заместителем председателя правительства - дважды в неделю - говорил: "Вы прописались? ... милиция может остановить, а потом, поликлиника, школа. Это же всё серьёзно". Фаворит: "Вы же президент страны... Я сам разберусь". Наконец, во время очерёдного приёма Ельцин звонит Лужкову и, не здороваясь, бросает одну фразу: "Мелковато Вы себя ведёте". Объясняет недоумевающему фавориту: "Он советский начальник, а Вы не советский. Он услышал - "мелковато", согласитесь, что текст не очень из уст президента. Звонит (Лужков) в приёмную и спрашивает у генерала КГБ: "Кто у Ельцина?" - "Там сидит Немцов". И он тут же понимает, в чём дело". На следующий день Немцов получает прописку (Интервью Немцова, The Moscow Times, 30.4.2007, с. 25).

Все трое участников комического события не мыслят жизни в стране без прописки. Термин "прописка" есть, безусловно, новояз, и обозначает "ликвидация права человека на передвижение и проживание", "крепостное бесправие". Трое высших руководителей страны общаются друг с другом призрачным языком намёков. Однако, они не употребляют "неоновояза" - говорят не о "ФСБ", а о "КГБ", о прописке, а не регистрации.

Несвободны создатели новояза и от голоса совести. Новояз есть разновидность апологии, самооправдания. Новояз использует механизм софистики. Например, А.Чубайс, объясняя "неудачу реформ", попыток создать "миллионы собственников, а не сотни миллионеров", говорил: "Мы к этому искренне стремились. И достичь не смогли, по крайней мере на том этапе. Уже сейчас я понимаю: наверное, это было и невозможно. Количество миллионеров и миллиардеров, возникающих из ничего, обратно пропорционально степени укоренённости государства и соответствующих традиций в обществе, связанных с защитой собственности. И то и другое - укоренённость государства и защита собственности - в России в начале 90-х было на нуле. Наверное, этот результат был предопределён, но мы очень старались его избежать" (Интервью в The New Times, 30.4.2007). "Укоренённость государства" - такой же абсурд, как "православные корни", один из терминов православистского новояза. Такого явления не просто не существует, - если бы оно и существовало, оно не поддавалось бы измерению. Это даже не метафора, это обнуление языка. Более реальным кажется выражение "защита собственности", но тут как раз в России всегда всё обстояло прекрасно. Собственность очень крепко защищена - но только номенклатуры и тех, кто приближен номенклатурой и лишь до поры, пока номенклатура не пожелает взять своё. Разумеется, никаких доказательств или хотя бы иллюстраций тезису "мы очень старались" говорящий привести не мог. Ресентимент, одним из объектов которого является Чубайс, хотя и бесплоден, но не беспричинен. Подобный новояз не выдерживает проверки материальным: насколько говорящий на новоязе попользовался беззащитностью собственности.

Новояз есть порождение несвободы и постольку, поскольку он порождён агрессивностью, милитаризмом. Демократическое общество, решающееся на милитаризм, обречено и на новояз, хотя демократическим по убеждениям оно не перестаёт бытью. "Мобилизация", правда, резко ограничивает демократию - воюющая страна неизбежно жертвует существенными частями демократии, даже если война ведётся за её пределами и "малыми" силами. Вот Егор Гайдар оправдывает разгон парламента Ельциным: "После того, как тебя народ избрал президентом, после того, как ты спросил народ: "Кому вы доверяете - мне или Верховному Совету?" - и народ сказал: "Тебе доверяем, а Верховному Совету нет", - если после всего этого он вял бы и отдал Макашову власть, я бы сказал: "Зачем нам второй Керенский? ... Мы кровью тогда напились из-за того, что он... да, он был прекрасный оратор, он хотел хорошего, не хотел насилия, но он просто слабак был" (Интервью в The New Times, 30.4.2007, с.33). Не случайно Гайдар, абсолютно воспитанный человек, переходит на хамское "ты" - это армейская лексика. Содержательно, конечно, тут простая подмена понятий и манипуляция исходом референдума, который трактуется как индульгенция на любое беззаконие.
ВЛАСТНОЕ НАКЛОНЕНИЕ

Новояз смягчает то, что делает власть, и обостряет то, что власти не нравится. Орвелл, не живший при реальной диктатуре, переоценил важность языка. Реальный новояз достаточно небрежен; никто не пересматривает тысячи газет, чтобы переписать историю, а те фальсификации, которые осуществляются - небрежны и поверхностны. Людей убеждает не тщательность фальсификации, а власть фальсификатора и готовность эту власть употребить во зло. Тех, кто отказывается делать вид, что поверил фальшивке, власть попросту уничтожает.

Сергей Шахрай, один из сочинителей ельцинской конституции: "По правилам этой конституции прошли уже много раз парламентские и президентские выборы. А значит, легитимность Основного закона не подлежит никакому сомнению. Это обстоятельство, по моему мнению, перечеркивает все разговоры о фальсификации" (МК, 11.12.3). Кто помнит декабрь 1993 года, тот не может не хихикнуть при словах о том, что голосование по конституции было реальным. Впрочем, логика Шахрая любопытна сама по себе. Так фальшивомонетчик мог бы напирать на то, что изготовленная им купюра десять раз была принята различными продавцами, а потому - подлинная. В том-то и проблема, что конституция фальшивая, и значит, и вся жизнь после нее - во всяком случае, политическая жизнь - фальшивая. Конечно, в доме покойника могут не говорить о смерти, но ведь пованивает неудержимо и с каждым годом все сильнее. Политика в этом случае сводится к усиленным попыткам забить запах одеколоном, а также - поскольку гнилая политика ведет к обрушению - к оттягиванию тягостного момента расплаты на как можно более поздний срок.

21 ноября 2004 года Путин заявил в интервью бразильскому журналисту, что дело Ходорковского - сугубо экономическое. Он особенно подчеркнул, что считает Ходорковского невиновным, потому что виновным человека может признать лишь суд. На первый взгляд, такой дискурс полярен дискусу 1917-1990 гг., когда виновность декларировалась всеми властями задолго до суда. Можно было бы признать режим радикально изменившимся, если бы не одно обстоятельство: Ходорковский находился в тюрьме (к моменту заявления) уже полтора года. Так и в 1917-1990 гг. слова зачастую выглядели вполне благообразно: экономически импотентный режим отточил производство слов. Однако, обращение к материальному сразу разоблачало новояз. С 1991 г. изменились лишь некоторые приёмы пропаганды. Если ранее к утверждению "невиновным человека может признать лишь суд" приставлялась фраза: "А самый справедливый суд - суд народа и его передового отряда, партии, чьё руководство закреплено в конституции", то теперь вторая половина обновлена: "А если невиновный человек годами сидит в тюрьме, то это справедливо, потому что так решил судья". Юридический дискурс по-прежнему подчинён произволу. Лицемерие не уменьшилось, но перетекло из сферы идеологии в сугубо прагматическую.

Максим Шевченко, в 1990-е гг. заведовавший религиозным отделом "Независимой газеты", 9.6.2005 г. заявил: "Именно либеральные публицисты педалируют ныне идею о том, что если ты русский, то должен быть православным, если татарин – мусульманином и т.п." (http://portal-credo.ru/site/?act=authority&id=337). Cмысл слова доверяется определять власти. Либерал не тот, кто разделяет либеральные идеи и воплощает их, а тот, кто называет себя либералом - при условии, однако, что он располагает властью в какой-либо форме. Многочисленные номенклатурные марионетки, по взглядам недалеко ушедшие от Ленина-Троцкого-Сталина, вполне "государственники", оказываются либералами. Во-первых, потому что они себя так называют. Во-вторых, потому что, кроме них, есть ещё более откровенные империалисты и насильники. В бандитской шайке при таком способе называния "либералом" будет тот, кто лишь насилует девушку, но не убивает её после изнасилования.

Говорить о "правых" и "левых" в среде российской номенклатуры так же невозможно, как говорить о правых и левых цветах. При этом стоит помнить, что "номенклатура" складывается как из актуальных "допущенных к столу", так и из "стремящихся быть допущенными" (терминология Искандера). Стремящиеся обычно активнее, агрессивнее, многословнее - до той поры, пока не придут к власти. Шевченко - стремящийся. В церковной номенклатуре самые страшные - не синодалы Московской Патриархии, насытившиеся за десятилетия власти, а группы сегодня - безвластные (карловчане, русанцовцы), но с тем большей яростью проектирующие диктатуру идеи.

"В Освенциме не делили людей по гражданству", - возмущались в 2007 г. кремлевские пропагандисты решением ликвидировать в Освенциме раздел о "советских гражданах". Тезис верный, но из него ведь можно сделать и прямо противоположный вывод: коли в Освенциме не делили людей по гражданству, что ж вы-то, господа кремлёвской национальности, делите? Что же требуете выделить именно "граждан СССР"?

Это как с платочками: носить их необязательно, следовательно... И тут уже всё зависит от душевного устроения: следовательно, не нужно - следовательно, нужно носить, чтобы не смущать ближнего. Были такие споры в 1991 году. И вот те, кто тогда защищал не ношение - носят, кажется, даже и с удовольствием уже. А я, защищавший ношение платков ради снисхождения к слабым, ни одного платка не вижу на дамах и очень этому рад. Потому что смирение делает уступку ради слабого, а трусость делает уступку ради сильного. Я ношу бороду и рясу ради слабых, среди которых живу, а казённые отцы носят бороды и рясу ради сильных, которым служат.

Далее на http://www.krotov.info/yakov/2_chlvek/6 … ovoyaz.htm

Изменено xderkatex (23.04.2010 15:43)

Не в сети

#2 23.04.2010 15:56

тов. Андрей
Гость
Зарегистрирован: 29.03.2010
Сообщений: 158

Re: Яков Кротов. Новояз

Да, 1984 год обрел весьма зримые и реальные очертания. прочел с интересом, кроме того и сам немного интересуюсь вопросами лингвистической философии.


Они сражались за Родину,
Грешили, словно ангелы, грустили, словно боги,
Решительно теряли память, совесть и честь,
Искали в поле полночь, находили рассвет.

Не в сети

Подвал раздела

Работает на FluxBB 1.5.11